18.10.2021

«Только с мировой войной можно сравнить»: глава «Яндекса» Тигран Худавердян о худшем кризисе в истории

7 мая 2020

«Только с мировой войной можно сравнить»: глава «Яндекса» Тигран Худавердян о худшем кризисе в истории

Тигран Худавердян возглавил «Яндекс» меньше года назад, став преемником и единственным подчиненным Аркадия Воложа. Этот кризис — первая, которая должна пройти широкую российскую IT-компанию. «Яндекс» следит за самоизоляцией граждан, — художник рассказывает в интервью «Колокол».

«Пока можно сказать, что все идет плохо. Не убийственно, но все-таки »

— Вы еще 16 марта первыми в стране ушли на удаленку. Как сейчас устроена работа в компании? Как вы ею руководите, по Zoom?


— Да, из крупных компаний, которые мы первыми решили отыскать на удаленной стороне. Все, что сейчас происходит в Москве, уже происходило в других странах. Достаточно просто читать их новости. Мы отправляемся домой в четверг, 12 марта, в час ночи и решили, что все, пора.



У нас есть возможность работать удаленно, есть профессии и люди, которые по техническим причинам не могут работать. Чтобы быстро собрать код, нужно создать специальную станцию. В итоге перевезли им это оборудование домой.



Интересные вещи, которые никто не ожидал. 10–12 часов работать оказалось невыносимо. Все вывозить свои кресла домой.



Что касается лично меня, то в Zoom-спецназе уже давно, где-то с начала 2017 года. У нас по Zoom фактически прошла сделка «Яндекс.Такси» с Uber: все переговоры шли именно там. Сейчас любой день проходит так: в 8, в 9, в открытии первой конференции, и так до вечера. 6 тысяч человек одновременно подключены, спикеры рассказывают по очереди про новости компании. Есть отдельная еще лента с чатом. Можно долго протянуть.


— А у вас есть какой-то алгоритм?


— Мы вот читали прогноз Сбербанка на эту тему, математический. Это действительно очень сложный вопрос. Проще делать выводы, наблюдая за остальным миром. Люди выпустили из дома. В Израиле начали снимать ограничения: было 100 метров от дома, стало 500 метров. Возможно, через 2–3 недели.


— Самоизоляция и Zoom для бизнеса сейчас все же — не самая острая проблема. Весь сектор услуг, авиакомпаний, рейсов — в руинах. Это кажется потерпевшим из сектора, во многом вы даже выигрываете. Это так?


— Понятное дело, у нас не такая ситуация, как в магазинах, в турагентств или парикмахерских — эти бизнесы просто рубильником выключили. Целиком. Например, в Москве и Санкт-Петербурге временно запрещено, или «Яндекс.Путешествия», потому что никаких путешествий сейчас нет.



Из-за всех ограничений, естественно, сильно сократились поездки в такси и в Москву. В некоторых городах объем заказов упал на 50–60%, в Москве — на десятки процентов. Слава богу, это дает возможность водителям зарабатывать деньги.



Из «средне плохого» — очевидно, что снижение деловой активности существенно повлияло на рекламу. Многие бизнесы приостановили свою деятельность и временно сжались. Конечно, это влияет на нашу рекламную выручку.


— Реклама — ваш главный источник дохода . Как она падала в прошлые разы? И каким будет падение сейчас?


Все эти кризисные ситуации были слишком быстрыми. Интернет «всего лишь» на 50% условно. Нынешняя ситуация беспрецедентная: интернет оказался на такой стадии развития, когда кризис может ударить.



В принципе, не знало такого кризиса. Чтобы люди перестали работать, разрывали торговые и производственные цепочки. Пока можно сказать, что все идет плохо. Не убийственно, но все-таки.



Мы здесь должны понимать, что это будет в конце 2020 года, что будет в 2021 году.



Да, сейчас есть какие-то направления, которые есть пострадали меньше. Мы сейчас сфокусированы прежде всего на том, чтобы попытаться предсказать, что ситуация будет условно осенью, зимой, весной следующего года.


— UBS может случиться так, что вы все опубликовали?


— Мы сейчас объективно не можем спрогнозировать, что будет с гадкой на кофейной гуще. Мы проводим анализ разных сценариев: на 10%, на 20%, на выручку на 5%. Как долго продлевалось, так и существовало ограничение на работу ряда сервисов. Посчитать, что произошло на поле боя, сориентироваться пока невозможно. Уже не говоря о том, что могут быть вторые волны эпидемии. Мы сейчас сфокусированы на том, чтобы попытаться предсказать, что ситуация будет условно осенью, зимой, весной следующего года. И наш приоритет — сохранить персонал. Мы уже затянули пояса в разных направлениях. Сотруднику,


— А что за сокращение? «Аэрофлот», к примеру, порезал на 40% зарплаты всем руководящим органам.


Отказались от ежегодных бонусов. Понятно, что мы сократили расходы на корпоративные мероприятия, командировки и непривлекательные маркетинговые действия.


«Наш главный редактор — программный код»

— Вы за последний месяц анонсировали с десяток антикоронавирусных проектов. Какой вам самому больше всех нравится?


— Из самых масштабных проектов — индекс самоизоляции . Как он родился: мы почти сразу собрались, чтобы ответить на вопросы людей в этом кризисе. Этот вирус очень долго живет и может снизить нагрузку на систему здравоохранения. Это был один из самых цитируемых показателей, которые используют простые пользователи, СМИ, власти, губернаторы.



При этом нам нужно было оставаться «Яндексом» без редактирования: не писать свои материалы, не делать собственные выводы, делать так, чтобы выводы приводились из цифр и графиков, — в общем, запустить машину.



Еще мы запустили благотворительный проект «Помощь рядом» , который объединил поездки для медиков, тестирование на коронавирусах на дому и доставку продуктов, лекарств, вещей для тех, кому это нужно. В проекте участвуют команды «Такси», «Еды», всего поискового «Яндекса» — они вместе нашли способ, как быстро переориентировать работу сервисов. Мы туда вложили собственных 250 миллионов рублей, чтобы оплатить поездки водителям. Всего лишь несколько десятков миллионов рублей. Надеюсь, сможем эту сумму увеличить.


— «Сделайте нам« Яндекс.Пробки »только для того, как люди дома сидят»?


— Нет, нас никто не просил. Они уже были в курсе событий.


— Москвичей напрягает пропускная система, новости про создание технологической системы слежки за тем, кто и как соблюдает карантин. Потом перекочуют в «мирную жизнь». Задействованы ли здесь ваши технологии?


Я согласен, что чрезвычайные меры должны действовать только в чрезвычайных ситуациях. Может, не юридически, но по сути. Я согласен, что если есть какие-то нововведения, которые в настоящее время имеют отношение к тому, чтобы купировать ситуацию, то после кризиса они должны все откатиться назад. И надеюсь, что это произойдет.



Мы не участвуем в этом. Мы постоянно подозреваем, что мы в этой слежке участвуем. У нас в компании есть свой принцип: даже в существующих ситуациях, не нарушая принципы, они «Яндекс» руководят со дня основания. Если мы делаем это публично, открыто и объяснимо. Это решение для изучения, которое сейчас должно быть прочитано каждый день всем сотрудникам. Чтобы они поняли, что «Яндекс» всегда был нейтральным.



Если коротко: не участвуем, не планируем. Все на что.


— Тестирование на дому вы запустили совместно с госфондом РФПИ, который широко разрекламировал свои быстрые тест-системы. Кто вас в этот проект позвал?


— Аркадий [Волжский] очень переживал, что все люди будут сидеть на работе и наносить огромный удар по экономике. Можно было бы проверить, как можно больше людей и изолировать и лечить тех, кто болеет, и как разрешено работать, как сделали в Южной Корее.



Кроме того, было понятно, что в стране возникли огромные проблемы с логистикой в ​​самых разных сферах — надо будет развозить врачей, еду и товары. У «Яндекса» есть логистика, но недоставало самих тестов.



Самым активным двигателем тестов в стране оказался Кирилл Дмитриев, который пытался сделать так, чтобы тесты в России были больше, они были бы доступнее и быстрее. В результате появилось много разных тест-систем и лабораторий. [Какое количество тестов удалось провести в Москве — «Яндекс» не раскрывает.]


— Мы видим огромный запрос людей на информацию об эпидемии. Но власть сразу пообещали взять дубину — все в таком духе. Сложно представить, что это не коснулось вашего поиска и «Яндекс.Новостей».


— Такого не было. Но у нас появился раздел с новостями по потоку коронавируса.


— Алгоритмический?


— Да.


— Модерируется он как-то специальным образом? И в целом «Яндекс.Новости»? Все-таки почти чрезвычайное положение у нас.


— Ой, у «Яндекс.Новостей» такая длинная история и такая толстая кожа, что коронавирусом их не возьмешь. В общем, все более или менее спокойно. Чтобы не было недосказанности — нет, не модерировались и не модерировались, там один главный редактор — алгоритм, со всеми своими преимуществами и недостатками.


— В обсуждениях широко обсуждались «разговоры» в «Яндекс.Картах» — то, что они превращаются в виртуальные митинги на Красной площади. Вы делаете по собственной инициативе?


— Мы ничего не пресекаем. Есть правила модерации и правила сервиса. У каждого «разговора» есть «время жизни», и здесь не может быть ручного удаления сообщений за пределами автомодерации или стандартной модерации. Кроме того, люди обсуждают дорожную ситуацию: про перекрытые, перекопанные дороги, про пробки. Этот сервис не был спроектирован для чего-то другого, а у нас есть другие сервисы, где обсуждаются совершенно другие вопросы — тот же «Дзен», где любой автор может высказаться на любую повестку. Это должно было быть расписание автобусов, которые начали всю страну писать другие слова. Мы не хотим портить этот сервис.



Самое важное в нашей работе — определить принципы. Этот принцип создан для обсуждения дорожной ситуации. В дальнейшем, исходя из этого принципа, были реализованы алгоритмы — и в любых алгоритмах, и в поиске, и в новостях, они не совершенны. Если мы видим, что происходит нарушение этих принципов, возникают какие-то спам, фрод, обман, что мы можем поменяться настройками, чтобы эта ситуация тоже не работала.



Это правило, которое мы используем везде: у «Яндекса» нет главного редактора. Мы говорим: «разговорчик» или плохой. В этом случае редактор должен программировать и придумывать новый алгоритм, который позволит придерживаться того же принципа. Наш главный редактор — это программный код, который работает.


— В прошлом году после долгих обсуждений с властями у «Яндекса» изменилась структура управления Кафедра : [ЕЕ Элементы — «красная кнопка» и специальная акция, которую получил специальный фонд — Анджелес Все он Может блокировать любые Сделки с работы более чем 10% акций IT-компании и назначать в Совете директоров «Яндекса» двоих директоров, чьи кандидатуры в равной степени должны устраивать власти и компании] . Вы эти изменения уже почувствовал — новая структура же как раз создавался под экстренными ситуациями ?


— Нет, совет директоров фонда не собирался еще ни разу. Единственное, что в совете директоров самого «Яндекса» появилось два Алексея : Алексей Яковицкий и Алексей Комиссаров, они исправительно посещают и участвуют в жизни компании в роли независимых директоров. Это поменялось. Все остальное — по-старому. Фонд общественных интересов еще, по-моему, не собирался. Ну, или меня не зовут (смеется).



Мне кажется, по духу что Элита Содружества Общественных Интересов был сформирован для Того, чтобы следить за тем, чтобы все было хорошо. В случае, если будут возникать какие-то кризисные ситуации. Это все нормально, так что все нормально.


«Возможно, после кризиса у нас возник еще один бизнес»

— «Яндекс.Такси» был самым быстрорастущим вашим подразделением, в том числе IPO в этом году. Они заморожены?


— Для начала: я почти уверен, что удар, нанесение по бизнесу «Такси», — временный. Если вы только предполагаете, что город выживет. В этот момент «Такси» переживает очень большое падение, но и восстанавливается так же быстро. Я уверен, что все будет хорошо. Вопрос только когда. Наверное, не в ближайшие два квартала, но я бы временно закрыл на это глаза. По сути, мы сейчас «выкусываем» участок в истории человечества — его просто не будет. Мы только потеряем.


— А что с IPO?


— Пока нам не до него. Сейчас это не входит в список основных приоритетов компании.


— Еще вы отменили сделку по покупке конкурента — такси «Везет»? Это вы временно откатили назад или окончательное решение?


— Пока не знаю, посмотрим, как пойдет. Нам бы сейчас спасти уже наши водители и таксопарки. Это достаточно сложно выполнимая задача. Понимаешь, что нам нужно одновременно делать все эти проекты и еще пытаться объединиться с другой компанией — это довольно сложно.



Вообще всякая история про кризис в истории: быстрое переориентирование, быстрое преобразование бизнес-моделей в новые и перегруппировки. Например, из-за коронавируса вырос огромный спрос на доставку товаров, медикаментов, врачей, продуктов и так далее. Логистических компаний, которые могли бы быть доступны, просто не было. Параллельно без работы осталась огромная часть водителей такси. Буквально за считанные недели наш сервис из компании. К «Яндекс.Лавке» мы тоже подключили мощность «Такси» и расширилось покрытие доставки — сейчас покрыты две трети Москвы и половина Санкт-Петербурга. По сути, доставка — это новый сервис «Яндекса». Как он будет называться, не так важно. После кризиса у нас возник еще один бизнес.


— Насколько все это компенсирует падение?


— не компенсирует. Падение значительно больше, чем тот результат, которого мы смогли достичь. Все это имеет новые возможности: у людей есть привычка, у них есть возможность заказывать еду и товары по домам, логистика, доставка, курьерский бизнес — более важные или даже стратегические для стран. Это так, конечно, нет.


— Когда вся Москва ушла домой, вам нужно было срочно все перепридумывать, чтобы справиться с лавиной заказов?


— Про доставку хочется отдельно сказать: там, конечно, работают сплошные герои — курьеры и таксисты, им низкий поклон. Команды, которые работают круглосуточно, без выходных. Илье Красильщику [руководит «Яндекс.Лавкой»] можно позвонить в любое время. В общем, работа на пределе.


— Много новых курьеров пришлось нанимать?


— По словам Белла, в сервисах «Яндекса» и Mail.Ru в Москве сейчас работает от 5 до 10 тысяч курьеров].


— Курьеры, и правда герои. Если они начнут болеть?


— это правда проблема. Мы сейчас много всего предпринимаем: закупаем и выдаем маски, перчатки, сантехзеры и спиртовые салфетки для рук и термосумок. Потратим больше 50 миллионов рублей на это, чтобы минимизировать риски для курьеров, клиентов и сотрудников ресторанов. Кроме того, мы сразу запустили бесконтактную доставку, перестроили процессы, чтобы минимизировать контакт между людьми.



В «Яндекс.Лавке», например, перед каждой сменой кладовщикам измеряются температуры, информация об этом применяется к заказу. Сборщики работают в масках и перчатках, два раза в день дезинфекция. Там же на базе «Лавок» каждый день измеряют температуру всем курьерам, выдают маски, перчатки и средства дезинфекции. Во многих ресторанах тоже измеряют температуру при каждой передаче заказа. В регионах средства дезинфекции бесплатно выдаются в офисах курьерских служб — комплект с запасом на несколько дней. Для тех, у кого есть все, что нужно для маскировки и санитайзеры.


— Не заболел?


— Было несколько случаев, когда водитель заболел, к сожалению. Все-таки они на передовой. И это было в случае, если водитель был вынужден уйти на строгий карантин. Точное число сейчас не скажу, но они достаточно хорошо соблюдают меры безопасности. Мы создали специальный фонд, который оказался дома на 1-2 недели и не может работать.


— Рестораны, которым сейчас особенно тяжело, жалуются на высокие КОМИССИИ, которые берут агрегаторы, в том числе и вы — свыше 30-35%.


— Когда ресторан подключается к сервису «Яндекс.Еды», он предоставляет свои блюда и платит комиссию агрегатору. Так вот, возьмем какой-нибудь средний заказ, рублей 700–800. Вычтем НДС, эквайринг в 2% и возьмем 30% комиссии. Получается примерно 200 рублей. Агрегат включает в себя: работу платформы, маркетинг, сервис, поддержку и поддержку людей, все вопросы разные, типа «почему холодное, почему горячее», возмещение расходов за ошибки ресторанов — это все делаем мы, не рестораторы. Мы должны были платить комиссию, предлагать бесплатную доставку и так далее. 50 миллионов рублей.

1.jpg


— Что с вашими совместными со Сбербанком проектами в электронной коммерции?


Все заказано через доставку. И все сервисы, типа Ozon, Wildberries, наш «Беру», — все дико растут. Если говорить про бизнес «Маркета», то там интересный эффект произошел. Когда началась история с коронакризисом, люди побежали закупать товары. У многих магазинов сейчас просто нет товара. Буквально 2–3 недели назад покупатель iPad и вот эта модель Продавцы iPad были всего лишь в четырех магазинах на «Яндекс.Маркете». Хотя, по-моему, раньше их было под 100 магазинов одновременно.



Это такое временное осложнение. Я думаю, «Маркет» не только вернется, но и обгонит всех. Люди, даже самые жесткие скептики, поймут, что покупать онлайн удобно, мы сейчас на точке зрения.



В России доля онлайнна была около 6%. Теперь будет хороший скачок. Мы годик выиграли на этом коронакризисе, он дал нам форумы. Если, по-вашему, он «выкусил» квартал, два, три, то здесь, мне кажется, он, наоборот, не дал топлива, которое приблизилось к году вперед.


— А вы не думаете, что это временный эффект? Спрос сожмется, потому что у людей не будет денег. И на вашем бизнесе это тоже отразится.


Это правда. Люди у меня помнят привычки. Изменить отношение людей и их привычки. И в этом месте произойдет надлом. Это означает, что люди будут часто принимать решения в пользу онлайн-сервисов.


— Как у вас есть сбербанком в совместных мероприятиях все-таки складываются отношения? [Колокол писал, что компании оказались на грани развода. Сам Сбербанк начал конкурировать с «Яндексом» проекты вместе с Mail.Ru.]


— Бизнес «Беру» развивается хорошо [по данным сервиса, в первом квартале товарооборот вырос на 183% в год, а месячный оборот превысил 4 млрд рублей]. Можно судить по детям. Бизнес растет, без ограничений.


— Вы должны продолжать считать, что у вас есть возможность участвовать в проекте, нет?


— Коронавирус, какие переговоры. Мы считаем, что электронная коммерция — это стратегический бизнес, а «Беру» — стратегический актив, и мы будем продолжать оказывать ему содействие и вкладывать ресурсы, которые есть у «Яндекса», в его развитии.



73% — рост числа пользователей фудтех-сервисов «Яндекса» к началу марта

130% — рост того же показателя


в 4,5 раза — ускорился рост новых пользователей «Яндекс.Еды» и «Яндекс.Лавки» по сравнению с началом марта


в 5,5 раз — вырос поток кандидатов в партнерские курьерские службы


на 50% — выросло число курьеров, которые находятся на смене каждый день




«На месте Михаила Мишустина я бы делал то же самое»

— Казалось, что этот кризис ударил в первую очередь по среднему и малому бизнесу. Крупные компании тоже начали выстраиваться в очередь за господдержкой. А вам она нужна?


— Нам не нужна поддержка. Я искренне надеюсь, что и не будет нужна. В общем, я думаю, что мы сможем выплыть из этой ситуации, как-то выплывем. Есть направления, которые просели, есть которые растут. У нас есть крупные бизнесы, которые будут тяжело.


— То, что «Яндекс» — в списке системообразующих и стратегических, на вашей жизни никак не сказывается?


— Мое личное мнение по этому поводу: слово «системообразующий» никак не связано с тем, что компании нужно господствовать. Бывают, например, системообразующие люди в компании. Наоборот, опираться.



Михаила Мишустина, я бы делал то же самое. Он решил: давайте возьмем 500 или 600 компаний и будем понимать, что происходит со страной. Он — технократ, завел все в Excel, получил число. Я без сарказма. Компаниям нужна поддержка. Если корабль из них плохо себя чувствуют, то корабль тонет. Если все в порядке, то корабль за плаву.


— В начале года у вас есть доступ к другим интернет- сообществам, которые получили письма от ФСБ, чтобы получить доступ к шифрованию и дать доступ ко всем пользователям. Понимаем, все это покрыто завесами гостеприимства, но что в реальности происходит с вашими сервисами после их попадания в реестры Роскомнадзора с точки зрения безопасности данных пользователей?


— Я хочу сказать, что они только усиливают внутренние процедуры. И мы все время перепроверяем, чтобы ситуация не возникла, когда все эти данные были бы предоставлены кому-то без бумажного запроса или без соответствующих подписей. После каждого перепроверки. Мы хотим, чтобы у меня была возможность получить конфиденциальную информацию о пользователе — с другим.



Слово «запрос» имеет разное значение, его можно по-разному понять. Кто-то и сказать: «слушай, а дай». Просто электронная почта. Запрос можно считать запросом только при определенном наборе документов.


— Не могли бы вы сделать эту информацию публичной? Рассказывать, сколько приходит таких запросов в месяц, в год?


— Отчет о прозрачности — это важная тема. Мы собираемся постепенно начать его выпускать. У нас есть какие-то объективные проблемы, которые есть у некоторых западных компаний. Но сделаем все возможное.


«Если люди теряют обоняние — это мгновенный сигнал о том, что они заболевают, и это можно понять по поисковым запросам»

— Например, с беспилотниками. Вы заморозили какие-то проекты?


— по-разному. Будущее приблизится к настоящему. Например, образовательные проекты «Яндекса». Сегодня даже самая крайние скептики онлайна-инструменты меняет свои привычки и выйдет из этого кризиса с пониманием, что во всем этом инструментарии есть много бесспорно полезные компоненты, и начнет им пользоваться. У нас уже есть около 13 лет, и у нас больше 30 образовательных проектов и услуг для людей разного возраста. Мы сейчас бросили огромное количество ресурсов, чтобы ускориться в этой программе. 5 миллиардов рублей. Нам приходится тестировать по пустым московским дорогам. Эти тесты дают недостаточно информации.


— Есть ли у вас онлайн-курсы, чтобы учиться в школах?


— Контакт есть, он называется COVID-19. Он должен учить своих детей. Таким же вопросом задаются и родители. Мы практически мгновенно запустили «Яндекс.Школу». В сущности, это полноценная онлайн-школа. Это один урок на всю страну. В школе у ​​нас было больше 2 млн школьников, а уроки посмотрели больше 3,5 млн раз.


— Что еще нового из этого кризиса родится с точки зрения технологий?


— Думаю, что видеообщение будет фундаментальным изменением поведения людей. Раньше это был Skype: «позвони родителям и детям». Все было по очень острой нужде. Этот кризис может привести к не только общению, но и проведению презентаций, вечеринки, съезды, концерты, все что угодно. Люди могут делать онлайн. Придет осознание, что не нужно больше тратить десятки тысяч долларов на автосалон или выставку.


— ИТ-стартапы первыми предсказали эту эпидемию — как спохватились китайские власти. Чтобы мы могли накрыть вторую волну этой или какой-то новой эпидемии. Что здесь могут сделать технологии?


— Это очень интересная тема. Эта эпидемия очень сильно изменит отношение людей к болезням вообще и даже, возможно, к самому простому гриппу. Люди будут думать: «ой, все пропало». Это давление, которое может быть предсказано в разных технологиях.



Вот пример: Нью-Йорк Таймс провела исследование по данным Google о том, как будут распространяться эпидемии. Если люди теряют обоняние — это мгновенный сигнал о том, что они заболевают. Очень классная находка.



Думаю, что все найдут эту пандемии будут использовать и дальше. Кислород в крови. Сейчас все эти технологии в зачаточном состоянии существуют, но не внедрены повсеместно. Точно будут очень быстро развиваться. А там, где кипит бульон, там всегда что-нибудь да кристаллизуется. Придумайте много всяких технологических решений.